Испанский язык в медицине

Российское бюро переводов

Современный испанский язык медицины имеет в своей основе богатое наследие в виде письменных источников и переводов, коренящееся в раннем Средневековье. Письменные переводы были тем самым механизмом, с помощью которого преобразовывались в испанский (и латинский) язык научные и технические знания, почерпнутые из древнееврейских и арабских текстов, отразивших в себе древние культуры Индии, Персии, Египта, Междуречья (территория нынешнего Ирака), Греции и Сирии.

К тому времени Испания уже подверглась нашествию вестготов, германского племени, обрушившегося с севера и одолевшего одряхлевшие римские легионы. В период их правления ( II — VII вв н.э.) письменные переводы выполнялись поначалу с латинского языка на язык вестготов. Вестготы, однако, вскоре предпочли отказаться от собственного языка в пользу латыни. С того времени постепенно возникла её новая форма, известная как «вульгарная латынь». Зародившейся и развивавшейся большей частью в Риме, вульгарной латыни предстояло дать начало множеству романских языков, таких как испанский, французский, итальянский, португальский, каталанский и румынский. Несмотря на то, что сам термин «романские» обычно приравнивается к этим языкам в их современной форме, по крайней мере, в Испании романский в действительности был переходной формой между вульгарной латынью и литературным кастильским языком. Стоит также отметить, что классическая латынь, несмотря на распространение вульгарного побега от её древа, остаётся языком христианской (прим.перев. — католической) церкви, и правила миром литературы вплоть до 17-го столетия. Часть величайших мыслителей и писателей того времени — Эразм Роттердамский, Хуан Луис Вивес, Фрэнсис Бэкон, Джон Мильтон, Спиноза, Лейбниц и Ньютон, среди прочих, писали на классической латыни.

Английский и испанский языки становятся языками третьего тысячелетия

Романская фаза испанского языка совпала с нашествием на Испанию мавров (718 н.э.).  Арабские завоеватели принесли с собой сокровища медицинских и прочих научных знаний, почерпнутых из переводов в Багдадском Доме мудрости (VIII и IX вв н.э.). Поскольку у них ещё не существовало литературной прозы, но лишь поэзия, арабы, принявшие в 7-м столетии ислам, использовали Коран, немало воспринявший, в свою очередь, из переводов Ветхого и Нового Заветов, для выпуска серии судьбоносных переводов, интерпретаций и комментариев работ Аристотеля, Платона, Архимеда, Гиппократа, Эвклида и многих выдающихся древнегреческих философов и учёных. Они также перевели на арабский язык и Септуагинту, версию Библии в её оригинальном переводе с древнееврейского на греческий язык, выполненном для «иудеев рассеяния», позабывших к тому времени язык предков.

Наряду со своим научным и техническим багажом, арабы также привнесли и литературные повести, и художественную прозу из Индии и Персии, собранные из различных промежуточных языков и обстоятельно переработанные в арабские версии. Помимо них были «Тысяча и одна ночь» и Басни Бидпая, которым, вместе с переводами Библии, предстояло сыграть ключевую роль в развитии европейской литературы. Английский король Альфред Великий (849-901) уже распорядился к тому времени выполнить перевод на английский язык с латыни всех книг, которые он считал необходимыми для образования своих подданных. Около 384 г. н.э. Св.Джером, покровитель переводчиков, завершил ранний перевод греческой Библии на латынь, известный как Вульгата. Данный и последующий перевод на его основе, сыграли значительную роль в становлении английского языка как литературного. Немецкий перевод Библии, выполненный Лютером обозначил начало современного немецкого языка. Схожим образом появились испанский, французский и итальянский переводы.

В то время как большая часть этих последовавших усилий обнаружила решительный литературный уклон, архиепископом Раймундо (1125-1152) в Толедо была основана всемирно известная Школа Переводчиков, целью которой была заявлена добыча сокровищ античной науки и технологии, принесённых в Испанию арабами. В ходе процесса, описанного ниже, другие работы, относящиеся не только к медицине Древней Азии и Греции, но также и к философии, астрономии, математике, ботанике и алхимии, были переведены и влились в основное русло европейской мысли. Чтобы добиться этого, Раймундо создал вокруг себя своеобразное ядро из лучших умов Европы в области медицины, философии и права, в том числе многих выдающихся арабов и евреев, проживавших в то время в Испании. Среди его современников и сотрудников были Абензоар и Аверроэс, два испано-арабских врача, философа и теолога, ставшие ведущими авторитетами в области работ Аристотеля; Авиценна, тоже врач, философ, математик и автор «Канона», врачебной книги, ставшей учебным и консультативным пособием для медицинских школ вплоть до 18-го столетия, и около 100 дополнительных книг по медицине; и последний по времени, но не по значению, Маймонид, испанский еврейский философ, чьи работы оказали влияние на Альберта Великого, Св.Фому Аквинского и, позднее, Спинозу.

История письменных переводов в Толедо

Процедура письменного перевода медицинских, научных и философских трактатов проводилась следующим образом: некий еврей, владевший в равной степени древнееврейским и арабским языками, вначале переводил устно с этих языков на испанский романский, произошедший от языка, впоследствии ставшего кастильским. Далее романская версия переводилась на латынь неким христианином, чтобы уже распространиться по Европе. Среди переводчиков, работавших в Толедо, были испанцы, гасконцы, французы, итальянцы, англичане и немцы.

Работу, начало которой было положено в Толедо архиепископом Раймундо, стал курировать король Альфонсо Мудрый (1252-1284), также окруживший себя лучшими умами своего времени. Король Альфонсо был недоволен тем, что великие труды древности были переведена на романский и латынь. Теперь он желал отказаться от романского в пользу кастильского испанского. Он добился первого испанского (и европейского) перевода «Калила и Димна» и лично написал выдающиеся трактаты  по медицине, математике, истории, праву и навигации. В дополнении к этому, он курировал большую часть переводов с арабского, выполнявшихся в период его правления. Он даже создал трудовую специальность редактора (emendator) и  задействовал её на постоянной основе, чтобы удостовериться в том, что конкретный его переводчики использовали «правильный» испанский, а не романский.

Живая традиция

Как уже отмечалось, упомянутые великие еврейские и арабские врачи, трудившиеся в Испании, были также и математиками, философами и писателями. Нынешние врачи Испании и Латинской Америки разделяют с ними эту традицию. Действительно, многие испаноговорящие врачи, широко известные либо работающие в условиях, близких к анонимности — это зачастую разочаровавшиеся писатели. Сантьяго Рамон-и-Кахаль, испанский нейроанатом, ставший солауреатом Нобелевской премии по медицине в 1906 году, прекрасно описывал собственне открытия, равно как писал об этике и философии. Один из величайших испанских новеллистов настоящего времени, Пио Бароха, бросил медицину, чтобы полностью посвятить себя литературе. (Бароха был наставником Хемингуэя, согласно последнему признанию оного.) Еще один великий врач, доктор Григорио Мараньон, известен письменными работами не только в области его специальности — эндокринологии, но и в сексологии, искусствах, психических заболеваниях, и составил психологические биографии знаменитых личностей Испании. Другой пример врача, ставшего писателем — это кубинский доктор Хосе Варела Зекейра (1854-1939), оставивший нам прозрачное и колоритное описание жизни и политики на Кубе в период с 19го по начало 20го столетий, равно как и проникновенные сочинения о человеческом мозге и инстинктах.

За испанскими открытиями и колонизацией Нового Света в 15м столетии последовал р яд знаковых достижений в области медицины, астрономии, математики, навигации, ботаники и горного дела. В медицине Мигель Сервет открыл малый круг кровообращения; Андре Лагуна первым описал илеоцекальный клапан; в Перу испанцами был открыт хинин как лекарство от малярии; и Гаспар Казаль выявил «болезнь розы», позже получившую известность как пеллагра. Примечательно, что многие из этих открытий были впервые описаны на испанском языке, а затем переведены на английский и другие европейские языки, чтобы затем быть снова переведёнными на испанский в наше время людьми, которые, по всей видимости, не знали об истинных первооткрывателях.

XVII и XVIII столетия стали свидетелями Золотого века испанской литературы, с такими фигурами как Мигель де Сервантес, автор «Дон Кихота»; драматург Лопе де Вега (часто сопоставляемый с Шекспиром); писатель-сатирик Кеведо (а также переводчик); и поэт Гóнгора.

В более поздние времена имело место оживление интереса к роли испаноговорящих врачей и писателей. Как уже упоминалось, испанец Сантьяго Рамон-и-Кахаль получил Нобелевскую премию за свою работу о нейронах; Нобелевки были присуждены также и аргентинскому физиологу Бернардо Усай (1947), за его открытия в биологии, и американскому биохимику испанского происхождения Северо Очоа (1959, сооткрыватель механизмов ДНК и РНК). Другие знаменитые испаноговорящие врачи — братья Барракер и доктор Кастровьехо (офтальмологи) из Испании; аргентинцы Доминго Лиотта и Рене Фавалоро, впервые осуществившие аорто-коронарное шунтирование; и мексиканец Игнасио Чавес, сотрудничавший с Винером в исследовании кибернетики; также как и кубинец Карлос Финлей, заложивший основу для открытия трансмиссивного механизма передачи желтой лихорадки от москитов.

Эти авторитетные имена (а очень многих мы еще даже не упоминали) — приведены здесь для того, чтоб у некоторых переводчиков испанского не осталось сомнений в том, что их рабочий язык не из числа малоразвитых. Испаноговорящие врачи, учёные и писатели никогда не испытывали трудностей в коммуникативной передаче своих открытий в каких-либо дисциплинах, будь они медицинскими, естественнонаучными, техническими, теологическими, философскими, этическими или юридическими.

Английский и испанский как языки третьего тысячелетия.

Подобно многим европейским и азиатским языкам, испанский на сегодняшний день являет себя чем-то отсталым в сравнении с изобилием англоязычной терминологии, создаваемой каждый день. Согласно статье US News and World Report от 24 июля 1995 года, около 25 000 новых англоязычных слов создаются каждый год, из которых 4% попадают словари. Но и поспевание вдогонку английскому языку непрерывно продолжается, либо через поиск соответствующих испанских слов, заимствования из английского, или испанизацию англоязычных терминов (иногда неудачно, что отражается в явлениях, известных как так Spanglish).

Английский и испанский языки возникают ныне как языки третьего тысячелетия. Количественно, английский язык является вторым по распространенности языком в мире после мандаринского диалекта китайского языка; испанский язык — третий, с более чем 300 миллионами использующих его людей. В перспективе ожидается, что к 2025 году в США на испанском языке будут говорить более 40 миллионов человек, что поставит в США на второе после Мексики место в смысле числа говорящих на нем и при этом далеко впереди самой Испании.

Перенос из английского языка в испанский язык

Примерно 8 000 книг, в дополнение к кипам других печатных материалов, ежегодно переводятся на испанский язык. Большая их часть связана с естественнонаучными, техническими и медицинскими дисциплинами. Некоторые вполне приличны, тогда как другие оставляют желать лучшего, то ли из-за того, что выполнялись под мощным давлением, то ли оттого, что задействованные переводчики не всегда соответствовали задаче.Испанские переводчики в США сталкиваются с многочисленными вызовами. Предыдущие поколения переводчиков были иммигрантами, не особенно подкованными в их собственном языке, не говоря уж об английском. Многие в последующих поколениях тоже были иммигрантами, но склонными лучше подготавливаться, получая образование в колледжах и университетах, и даже могли быть профессиональными врачами, архитекторами или писателями. Однако обширный контингент на периферии оставался людьми хуже подготовленными, которые, соприкоснувшись с английским языком, ошибочно пришли к заключению, что раз все (по из мнению) передаётся на английском языке, то аналогичное применимо и для испанского. Таким образом, грамматике, синтаксису, орфографии, стилистике и т.д. уделялось мало внимания. Отсутствие в английском языке какой-либо известной инстанции, определяющей его нормы — в условиях сопоставления с ролью Академии испанского языка в испанском языке — ввело их в ошибочное убеждение, что стандартного английского языка как такового не существует. Более глубокое изучение многочисленных и прекрасных американских словарей и грамматических  руководств, равно как и стилистических, вне всякого сомнения, развеют их заблуждения. В конечном счёте, хорошему переводчику недостаточно бессистемного изучения двух языков. Он или она должны усердно изучать их и, сверх того, любить их. Без этой любви понимание особенностей, сходств и различий между этими двумя языками становится невозможным. Без этой любви письменный перевод превращается в томительную рутину.

Роль словарей

Двуязычные словари, особенно естественнонаучных и медицинских терминов, могут как помогать, так и мешать переводчику. Они помогают лишь настолько, насколько помогают, и сегодня этого никогда не бывает достаточно; они становятся препятствием, когда вынуждают профессионального переводчика  терять время в бесплодных поисках. Ни один словарь не может быть совершенно актуальным на данный момент — даже те, что появляются в Интернете. К тому времени, как словарные термины будут переводиться на испанский язык, многие из них уже утратят смысл их существования, изменятся или выйдут их употребления.

Что касается двуязычных англо-испанских медицинских словарей, многие из них являются прямым переводом с английского, который зачастую не принимает в расчёт уже фактически используемую терминологию в целевом языке. Другими словами, они включают только американские и британские статьи. Нередко бывает, что целевой язык применяет какой-то отдельный термин для особенного объекта или процесса, и это, конечно же, не отражается в переводимых словарях. Два примера этому: radioscopia и antibiograma, которые наличествуют в моноязычных испанских словарях, но отсутствуют в переведённых американских словарях, в которых упомянуты исключительно более обычные их английские эквиваленты: “fluoroscopy” и “antibiotic sensitivity test”. Это привело к тому, что многие переводчики испанского используют англоязычную терминологию (fluoroscopia and prueba de sensibilidad a los antibióticos), потому что они не осведомлены о существовании общепринятых соответствий в испанском языке.

Опять-таки, в некоторых словарях американского происхождения, очевидно, не учитывалось множество “ложных друзей” и представленных ими противоположных терминов. В следующих примерах англоязычные термины даются в первую очередь, далее, в скобках, их значение, и завершаются знаком неравенства (¹ ), сопоставляющим термин с “ложным испанским другом”, за которым следует его значение или разъяснение, почему он не является эквивалентом англоязычного термина: abatement (ослабление) ¹ abatimiento (подавление); bizarre (необычный) ¹ bizarro (мужественный, великодушный); condition (заболевание, часто временное расстройство) ¹ condición (постоянное свойство или состояние); deprivation (нехватка, утрата чего-либо) ¹ deprivació(отсутствует в испанском, вместо этого используется privación); generic name (непатентованное название) ¹ nombre genérico, которое должно применяться в испанском языке в отношении препаратов одного класса или рода, необязательно непатентованное (тогда как соответствующий по смыслу испанский эквивалент — denominación comúлибо no registrada); physiopathologic (имеет отношение равно к физиологии и к патологии или заболеванию) ¹ fisiopatológico (для испанского более обычно patofisiológico, с тем же смыслом, но с обратным порядком составляющих); photomicrography (изображение микроскопического объекта) ¹ fotomicrografía (the стандартным и испанским эквивалентом является microfotografía, опять-таки с тем же смыслом, но с обратным порядком составляющих); pesticide (средство, убивающее вредителей) ¹ pesticida (у обоих слов одно значение, но в испанском языке peste имеет иные значения; вместо него используется plaguicida); renosvascular ¹ renovascular (в испанском языке чаще используется vasculorrenal). Следовательно, если переводчик изыскивает привычный для него испаноязычный термин в словаре испанского языка, то он может не обнаружить такового.

Как переводчику не отстать от сегодняшнего дня?

В идеале, для того чтобы успевать за состоянием своего же родного языка, сегодняшний переводчик должен не только на постоянной основе читать — литературу, газеты, журналы — но также должен слушать радио, смотреть телевидение, просматривать страницы в Интернете и посещать страну своего происхождения как можно чаще. Нравится нам это или нет, СМИ превратились в современных моделей и учителей языка для обширной части населения, иногда с жуткими результатами, как и в случае со Spanglish.

Что же делать тому, что столкнулся с новым термином, еще не вошедшим ни в какие словари и справочники? В продолжение многих лет моей практикой было дать  новому термину соответствующий испанский эквивалент или изобрести новый путём заимствования из схожей терминологии, всплывающей в памяти либо из книг и словарей на других романских языках. Следом за ним в скобках даётся англоязычный термин, чтобы исключить вероятность ошибочного толкования исходного термина; затем уже испаноязычный термин используется в процессе данного перевода. Таким путём возможно ясно и непосредственно передать смысл исходного оригинального слова, и если другие люди не увлеклись предложенным термином, то они могут создать новый. Или предложенный, или их термин получит преимущество. Более вероятно, что в роли последнего, зачастую капризного, судьи, выступит использование термина людьми в их собственной стране. В то же время, переводчик преуспел в удовлетворении непосредственной нужды без какой-либо двусмысленности.В ходе исследований в рамках данной статьи для меня стало сюрпризом обнаружить, что король Альфонсо Мудрый, уже в XIII веке, использовал в точности такой метод при переводе незнакомых медицинских и естественнонаучных терминов с арабского, древнееврейского и греческого языков. Как уже упоминалось, он также ввёл функцию редактора, и для меня представляется невозможным переоценить потребность всех нас в компетентном редактировании.

 Что нужно знать медицинскому переводчику

На базовом уровне медицинский переводчик на любой язык извлечёт колоссальную пользу, если, в дополнение к глубокому знанию целевого языка и лучшему, чем поверхностное, пониманию языка оригинала, он/она также обладает изрядными писательскими навыками и, конечно, общей эрудицией. Это особенно верно в тех случаях, когда целевым языком является испанский, который, как мы уже видели, имеет долгую историю письменных работ в области медицины. Однако, в дополнение к письму, значительное преимущество может также быть достигнуто за счёт хорошей исследовательской и корреспондентской работы, поскольку она позволит выполнять письменные и переводческие работы в тех дисциплинах, в которых запас знаний переводчика ограничен. Толковый исследователь и корреспондент может взять в работу любой предмет исследования, тщательно проанализировать его и доходчиво изложить своему читателю. В отдельных языках чтение текстов на охват содержания и их анализ в значительной степени способствуют облегчению задачи перевода.

Стоит добавить, что медицинскому переводчику потребуется прибегнуть к научным и медицинским словарям, не забывая и о тех, свойственных им, ограничениях, которые уже упоминались выше. Зачастую бывает необходимо приобретать дополнительные словари по отдельным областям знаний, чтобы дополнить их охват. В некотором смысле, медицина легче для описания или перевода нежели иные области научного и технического знания, в силу того что её терминология основывается на латинских и древнегреческих словах, префиксах и суффиксах. Особенно справедливо это для романских языков, в меньшей степени для английского, который чаще использует термины обиходного характера (gut, bowel movement, lung infection, lifespan) нежели их латинские или греческие по происхождению эквиваленты (intestine, defecation, pulmonary infection, longevity). Кроме того, как мы видели выше, не так уж необычно натолкнуться на многочисленные семантические ловушки. Помимо терминологии, значительная часть практики специфического использования английского языка в медицинских и хирургических процедурах требует сопутствующих знаний из практики использования целевого языка. Отсюда вытекает необходимость постоянного чтения литературы на целевом языке и исследования терминологии и общих выражений в нём.

Существует и ещё одно бесценное вспомогательное средство. Время от времени, переводчики, любят посетовать на то, что нет надёжных источников информации о конкретных медицинских процедурах или терминологии в целевом языке. Очевидно, что это заблуждение. Зачастую, то, что не удаётся найти в испанском, может быть найдено во французском или итальянском — или даже португальском — все они романские языки со схожим образом мышления и выработки новаций. Например, англо-французский словарь Гладстона, который практически никогда не подводит (несмотря на то, что этот «конь» уже довольно стар), подсказывающий способ, которым можно выразить то, что нужно, на испанском языке. Ещё раньше обнаружилось, что французские и итальянские словари также представляли собой отличные руководства по переводу англоязычных технических слов, таких как push-pull (en contrafase), flip-flop (circuito biestable, basculador), scanning (tomografía, imaginología, exploración), throughput (rendimiento neto). В случае со словом «scanner», Академия испанского языка уже испанизировала его в «escáner» всего лишь через смысловую отсылку к изначально подразумевавшимся медицинским сканерам КТ. В настоящее время в испанском языке оно используется в расширенном значении слова «escáner», охватывая не только медицинские области приложения, но и включая те сканеры, что используются в супермаркетах для чтения бар-кодов (также известные под названием lectores ópticos — оптических читающих устройств).

Заключение

Представляется, что в старые времена переводы были более лёгким занятием, нежели сегодня. Люди учились, действуя и наблюдая, как это делали другие. Не было школ, обучавших, как переводить. Темп жизни тоже отличался. Можно было выполнить перевод, отправить его почтой, дождаться поступления оплаты и забыть до момента уплаты налогов. Сегодня ты в меньшей степени переводчик и в большей степени специалист в сфере информационных коммуникаций, которому  нужно управляться не только с телефоном, факсом, компьютером, но также и с необратимо изменяющимся программным обеспечением, флоппи-дисками, электронной почтой, Всемирной сетью, и т.п. Возвращённая к жизни заново наука лингвистика появилась в последние годы, без сомнения, подстёгиваемая стойкой необходимостью развития автоматического компьютерного перевода. Во-первых, лингвистам необходимо определять, как построены языки, каковы их типичные особенности и отличия, а также где и какие возможные решения предстоит найти. Хотя большие шаги были сделаны в достижении лучшего понимания того, что делает языки особенными, с поисковиками и прочими инструментами в арсенале лингвиста, пока неизменным остаётся факт, что автоматическому переводу ещё далеко до решения основных проблем перевода, и его полезность в наибольшей степени сводится к узкому полю активности: повторяющиеся, заранее определённые и поисковые действия. Он так далёк от того, чтоб хоть немного помочь работе переводчика средней руки, которого он, как предполагалось, мог бы заменить! С другой стороны, компьютеризированный перевод входит в моду, обеспечивая переводчиков инструментами, упрощающими и систематизирующими их задачи. Тем не менее, живой человек в качестве переводчика всегда будет вынужден вмешиваться.  Любое иное решение требует адаптации языка к машине, а не машины к языку.